Часть 2 Ф. Илин Добрые и злые вещи или кое-что о суевериях. Цикл: Такая она, корабельная жизнь

—                   И что?—  почти хором спросили Георгий и Вадим.

—                   И всё! — сказал довольный Макс. — кончились все неурядицы, даже наоборот! Никаких поломок, на работу своей матчасти механик просто нарадоваться не мог! А с дока и с Оолыча содрал страшную клятву о молчании. Впрочем и они сами меня о том же просили — тоже условие этой магии, что б ее …  А зама и старпома я заставил пропажу искать — куда делась, никого не было — а дорогого сувенира нет! У меня свидетели были, когда я в кают-компанию заходил! Вот то-то!

—                   И все–таки, ты сам-то в это верил?

—                   Да верил или нет, но очень жалел, что не смайнал раковину за борт, как только доктор первый раз про этот дар данайцев заикнулся!

 Народ замолчал. Макс погрузился в живые воспоминания, а Георгий с Вадимом не спеша, со вкусом переваривали  рассказ друга.

— Хм-хм — хмыкнул Георгий, прочищая горло и разминая голосовые связки — Когда так, так, то слушайте! Если от таких ребят, у которых задницы давно в ракушках, можно услышать подобные рассказы, то … Каждый из нас встречался с какой-то чертовщиной! И в море, и дома! А расскажу я вам … — тут он вновь наполнил бокалы густым, как кровь, вином из новой бутылки. Тоже, кстати, традиция, основанная на приметах — руку разливающего в наших компаниях в течение застолья не меняют!

Итак, есть у меня друг — командир такой же лодки, как и моя. Только на ТОФе, на Камчатке. Вы его, наверняка, не знаете, хотя наш большой мир настолько тесен, что даже удивительно! А приключилась с ним, не так уж чтобы и давно, вот такая история. Буду вспоминать по ходу пьесы, так что постарайтесь не перебивать — я и сам собьюсь. Как говорят маститые преподаватели — вопросы после лекции. Был он неплохим старпомом, и вызвали его за назначением в их штаб флота. Процедура обычная — собеседования, подтверждение зачетов и всякое такое. Жену он свою тоже с собой взял — пусть развеется. Детки по летнему времени у бабки с дедом, на Кавказе. Когда было время, гуляли по городу. Даже в театр ходили — процесс не такой у них быстрый. Это не на Севере, где теперь всё относительно рядом. Да и Владик — не чета Мурманску, раз в пять поболее будет!

 Дело серьезное, какой-никакой, а — здоровенный  ракетовоз, хоть и толстая черная его шкура давно уже как молью побита. И здесь, и там торчат наружу суриковые кровавые пятна стали легкого корпуса — листы рупорной  резины антисонарного покрытия сорваны или отвалились от времени. И сам он уже по годам, в свете последних веяний военного кораблестроения, на музей вполне тянет. Но — еще не «Аврора» и кое-что может, да и все равно — других-то нет. Впрочем, это лирика. А суть — вот вам она!

Идут они по улицам, а жена по витринам магазинов глазами бегает. Деньги-то есть, а вот тратить — так возможностей у нас, если сравнительно, не очень много. И пошла она, скупая всё на своем пути! Я — терплю … то есть — друг мой героически терпит! Только морщится, как от зубной боли — представляете, идет капитан 2 ранга в наглаженной форме с пакетами в цветочек в руках. Пакетов, все больше, все — фирменные. Но — терпит! Ага!  

— Ну да! — авторитетно вставил Вадик — своих подруг убить обновками мечтала! Женщины одеваются для женщин! Для мужчин они раздеваются! Они для них надевают такое, чтобы тем захотелось все это немедленно стащить прямо на месте!

— Ты — циник, Вадик, как был — так и остался! — удовлетворенно резюмировал Максим.

— Циник прямо говорит то, что приличные люди тоже бы хотели сказать. Но им мешают эти самые нормы приличий — немедленно парировал Вадим, а Георгий лишь согласно кивнул, продолжая рассказ: —   И начинается моя история: подвернулся магазин «Интим», что ли? Короче, «разгул интима», в английском не настолько силен, чтобы оттенки отличать. Это  магазин женского эротического белья. А цены там — за пару комплектов таких экономных тряпочек для женского тела можно машину на все четыре ноги переобуть или компьютер на новые железки перевооружить, запросто! Жена говорит — пойдем, и тянет внутрь, а я … то есть друг мой говорит: — вот уж фиг вам. И упирается всеми четырьмя. Жена пошла одна — да я бы в таком магазине тоже ходил бы с красной рожей, как их белье! Нет уж, каждому — свое! Я же не заставляю ее краснеть в автомагазине! Она  до сих пор, только и знает, что самая большая железяка в переднем багажнике называется мотором! Чего ржете? У вас — по другому? Повезло! Так вот, смотрю я на дверь, жду подругу, то есть —  мой друг ждет свою жену. А на двери — рекламка, там девица одетая ни во что, то есть, в комплект из какой-то красной сетки и в красные широкие веревочки в некоторых необязательных местах, пялится на меня с какой-то ехидной ухмылкой. Вот, думаю, дура!  Солнце блеснуло — она язык показывает! Тряхнул головой — да нет, реклама как реклама, глянец, игра цвета … вышла жена и пошли дальше. Забылась эта сцена, завертелся … мой друг, как белка в колесе.

Дело к осени. Назначение состоялось, лодку принял, с экипажем знакомится — скоро в море, на всю автономность, знать хочется, кто чего хочет в экипаже, а. главное — кто чего может, кого надо подучить еще.

А жена у него — учитель литературы, красавица, такая вот экзальтированная особа, рассуждает со своими подругами о поэтах, с которыми … друг знаком очень шапочно, а уж если дело заходило о современных поэтах … Тогда — коллега мой — требовал немедленно доложить рецепты борща или супа харчо … тогда настроение супруги мигом портилось и можно было говорить с ней по человечески.

А тут еще женские романы у нее появились … не читали? Нет? И не дай вам Бог! Пытался когда-то и я — из академического интереса, чтобы хоть мнение какое-то составить. За неделю прочел восемь страниц и решил, что остальное — только по приговору военного суда в обмен на 25 лет каторги, не меньше!

А жена начиталась этих романов, и дурацких рекомендаций в них, причем принимая и события, и рецепты, изложенные сумасшедшими авторами за чистую монету. И ну внедрять их в жизнь!

Не то чтобы мой коллега был  из себя чистый дуболом из сказки про Урфина Джюса, но … хотя. это делали и раньше. Свечи там зажечь, вкусный ужин на двоих, арома-свечи, коктейли, вино … что еще? Да, еще музыка, соответствующая. Все-таки, любовь, женщина — великая сила! Будете смеяться, судари мои, но такие милые благоглупости можно делать и с собственной женой! Точно-точно! Ты, Вадик, мне, конечно, не поверишь — наши тетки тебя еще по лейтенантству  подкалывали — что ты при виде более-менее красивых женских ног выше колена, сразу переходишь на управления головкой самонаведения!

—   Ну уж и прямо! — обиделся Вадим и взъерошил пятерней свою седину …

—                   Ладно, это уже к делу не относится! — вмешался рассудительный  Макс, заинтересованный рассказом, — Валяй дальше!

Георгий не забыл налить еще по бокалу вина друзьям, официант принес блюдо с соленым  сыром — отличной настоящей осетинской брынзой — и разной-разной зеленью.

—                   Так вот притащился хм-хм, мой друг домой, а там жена поднесла рюмку коньяка, ужин … Друг расслабился — завтра выходной дали, друзья рыбалку организовали … Жизнь — рай! А подруга ему нежным голосом предлагает: — давай, мол, романтический вечер!

—                   А почему бы и нет? — поет мой друг по-русски и по-французски. Тут же  принимает самое деятельное участие в подготовке романтического антуража, варит глинтвейн, то, сё! Роется в музыкальном архиве, и ждет жену уже с некоторым нетерпением.

Тут она появляется из-за шуршащих колыхавшихся шелковых занавесей, в красной маскарадной маске и … блин, в том самом  красном белье, которое я … то есть он …

    — Жорж, тудыт твою дивизию во все причалы и бербазовские склады! — почти хором  заорали возмущенные друзья. Народ в зале вздрогнул, а охранник проявил к ним самый живой интерес и вышел из-за бара. Макс махнул на него рукой — да все нормально — мужчины разговаривают!  Тот понимающе кивнул и сосредоточился на созерцание живой картины за верандой заведения, словно для кисти нового Айвазовского.

   А возмущенный Вадим на повышенных тонах втолковывал Георгию, что все-все  — (это в смысле, оба его училищных друга) давным-давно поняли, что он рассказывает свою собственную историю. Дело хозяйское, конечно. но на хрена так неуклюже маскировать танк под оренбургский платок? Тем более, что трещать об этом на каждом перекрестке друзья не станут. И в чем, черт тебя подери, здесь связь с магией и суевериями?

—                   А вот в чем! Дальше было вот что — только я ее обнял, намереваясь немного покружить красавицу в танце, как раздался звонок! Хватаю телефон, там старпом! Тревога, пожар! Горит подстанция на корне причала, причем хорошо так и уверенно горит! А командир дивизии двум нашим лодкам приказал пере швартоваться, даже буксиры рейдовые выслал. Нет, ну твою маман, такой облом на самом интересном месте! Быстро влез в форму и помчался на свой мастодонт. Пока то, пока сё, возвращаюсь — понятное дело, жена уже спит, весь праздничный антураж приведен в исходное. Глинтвейна — нет, то ли — вылила, то ли выпила в одиночку! Ладно, выругался шепотом, залез в душ и тоже заснул … прямо на диване под телевизором. И красотка на брошенном фирменном пакете опять криво мне усмехается.

—                   Ну и что? — удивился Макс, — Простое совпадение!

—                   Да конечно, но … если бы одно!

     Проходит какое-то время, вернулись из гостей, слегка-слегка навеселе, дети мирно спят. А Люба моя опять решила показаться мне во всей красе. И опять! Только переоделась, только я снова увидел это чудо интимного белья, как … Ё-П-Р-С-Т! Тревога! Стояли мы в тогда в боевом дежурстве с ракетами, а тут — комиссия с проверкой нормативов. Опять я — в машину и на причалы, по дороге своих офицеров подбираю, человек семь впрессовалось в мою «Тойотку». Все нормально — да сколько раз тренировки да учения проводили! Нормативы все перевыполнили, «хорошо» получили. Говорили еще, что на отлично только сам Господь Бог приводится  к бою в базе. Домой не поехал — поздно, упал в каюте почти без сил.

           А в третий раз — на мой день рождения. Все хорошо,  настроение — блеск, подарки, славословия! Узнал какой я хороший, душа поет! А она: « А сейчас будет тебе от меня самый-самый лучший подарок! Гран-При!». Точно, где-то в своих романах речь стырила! А сам мысленно перебираю ситуации — ну не должны меня на лодку или в штаб вызвать. В навигационном ремонте стою, кое-какое железо рабрано. Ну просто — не дол-жны! Быстро-быстро — в душ, быстро-быстро — свечи, арома там и прочее! И вот — Любаня почти в естественном виде! А комплектик выглядит эффектно, слегка и изящно прикрывая костюм Евы. Гормоны ка-ак врежут мне по хмельной башке! Схватил я ее в объятия, сейчас, наконец-то узнаю, как эта вся конструкция с нее снимается! И только вспыхнула любовь, как вдруг шум какой-то на кухне. Сначала, как стук барабашки, а потом  — как горный водопад. Она кричит: — Потоп! Я — на кухню! И точно — по стенам потоки! Что-то накинул на себя, бегом наверх. К соседу, тарабаню, он ни в чем выскакивает из двери. Прямо как собака —  все понимает, но говорить не может. Расслабился у друзей,  и сдуру заснул прямо в ванной!

    Возглавил я борьбу за живучесть на двух этахах, соседи палубой ниже меня уже тоже подключились … Короче, обгадили мне финал моего личного праздника! А так все хорошо начиналось! Ну что, макс, опять скажешь — совпадение? — ехидно спросил он приятеля. Тот молча тянул вино из бокала.

— потом первым делом я порвал на мелкие кусочки портрет наглой девицы в красном! Жене строго-настрого запретил даже думать об этих сеточках, веревочках и тряпочках! Отнял у ребенка любимую игрушку! Думал, всё!

    А потом, где-то через полгода, в середине отпуска поехали мы в санаторий на море — здесь рядом. И все-то было хорошо, все-то было по плану — до поры, да до времени!

       Играли мы в волейбол как-то допоздна. Возвращаюсь я в номер, на столике — шампанское, фрукты, вино, сыр. Свет притушен, шторы затянуты. Любаня — в халатике, а из-под  цветного шелка …

    — Роковое белье? — не выдержал Вадим

    —  Точно! — подтвердил Георгий, — внутри похолодело. И тут же дежурная сестра  — вызывает меня  дежурный врач. Передает. Что меня кто-то хочет по закрытому телефону. — Не к добру — заявляю я жене и показываю на эротическое белье. 

    Оказалось — наш командующий, очень я ему понадобился. Просит — понимаете, ПРОСИТ,  немедленно прибыть на службу обешая все земные и небесные блага. Моя-то лодка в заводе стоит, а  на другой командир попал в аварию и переломал себе обе ноги. Чувствую — в море придется идти — так и звучало это между строк — мол, больше некому! Это приятно, когда  начальство просит и предлагает — оно может приказать и назначить. Так и будет — в девяти случаях из десяти — но попозже! Я согласился — дело есть дело. служба есть служба! Но я еще кое-какое решение принял …

    Пришел в номер и ледяным тоном говорю — снимай-ка свои тряпочки! Люба разделась, а я все это взял и скомкал» — Ты — фетишист! —осуждающе воскликнула она. А пропустил крик ее души мимо ушей,  вытащил из чемодана фляжку стальную с НЗ — было у меня немного «шила» с собой! Еще и пакет от этого белья прихватил! Чтобы выбором не мучиться!

    Спустился я вниз, прямо на газоне разложил  эти тря почки, этот красивый пакетик. Жена смотрела с балкона. Тогда я обильно  полил все  это спиртом и щелкнул зажигалкой. Любаня спокойно наблюдала за костерчиком. Выбежал было охранник, ошарашено поглядел на меня и скрылся молча.

 Вернулись домой, сходил я на два месяца в море, совершенно без приключений.  И зловещая улыбка девушки в красном мне больше даже не снилась! А романтические ужины и вечера мы с Любой иногда проводим. Но что интересно — ни одна сволочь НИКОГДА нам больше не мешала! Вот такие злые вещи были у меня дома! А жена мне больше не перечит в домашних делах!

  Георгий поглядел на ухмыляющихся друзей и добавил — из любви к правде: — Ну ладно — почти никогда не перечит.

         Наступало время расплачиваться и топать восвояси в санаторий. Навстречу поджидающим их супругам. Такие вот попадались морякам добрые и злые вещи на суше и на море …

      часть 1 см

http://polardpf.ru/vospominania/1030-f-ilin-dobrye-i-zlye-veshhi-ili-koe-chto-o-sueveriyax-cikl-takaya-ona-korabelnaya-zhizn-chast-1.html