Реклама на сайте

вход на сайт

Имя пользователя :
Пароль :

Восстановление пароля Регистрация
Борьба за живучесть
55 лет назад, 11 января 1962 года, в Екатерининской гавани Полярного взорвалась подлодка «Б-37». Трагедия унесла жизни 78 моряков. Тот взрыв больно ударил и по судьбе Ирины Хабаровой — единственной пострадавшей среди гражданского населения гарнизона. Ей было тогда девять лет...

tetya2.jpg (67.04 Kb)

Морская соленая кровь

То было первое школьное утро после новогодних каникул. Но девочка могла поспать подольше: третий класс учился во вторую смену. И вдруг - мощный взрыв… Мама закричала: «Война!» Подбежала к кровати дочери, хотела взять ее на руки, чтобы увести в бомбоубежище. Вся постель на глазах пропитывалась кровью…

Ира стала первой пострадавшей, доставленной в полярнинский военно-морской госпиталь после взрыва. И потому все силы врачей были брошены на ее операцию. Позже они едва успевали осматривать раненых, оперировали их и в перевязочном кабинете, и в процедурном…

Осколок, проломивший крышу «финского» домика Хабаровых, вполне мог расплющить девочку, но часть удара приняла на себя панцирная сетка кровати. И все же травма была очень тяжелой: открытый перелом тазобедренного сустава, фактически весь таз был разворочен. Врачи ничего не могли гарантировать. Но на одиннадцатый день Ирина очнулась и попросила жареной картошки…

Это был праздник и для врачей тоже! Она до сих пор с благодарностью вспоминает имена своих хирургов - Николая Викторовича Ришарда и Василия Васильевича Реброва.

Каждый день к девочке приходили моряки из подплава, приносили в огромных количествах фрукты и шоколад. И обязательно в палате кроме врача находился матрос-донор.

- Сколько крови вливали - почти каждый день! Так что во мне, наверное, вся кровь - морская, соленая, - сказывала мне как-то с улыбкой Ирина Николаевна.

Ни слова о подлодке…

Многие судьбы оборвал и многие надломил тот взрыв. И уж наверняка ее жизнь сложилась бы совсем иначе, если б не пожизненная 2-я группа инвалидности.

- Очень люблю медицину и до сих пор жалею, что не смогла выучиться, - сетует она.

Да и как было воплотить в жизнь мечту? Первые два года после операции Ирина провела в госпиталях и московских клиниках. Говорить о том, что получила травму из-за взрыва подлодки, запрещалось. Ограничивалась правдоподобной ложью: попала под машину. Одна операция сменялась другой, пока очередной московский врач не сказал: «Больше ничего не поможет, хромоту не исправить».

Смирилась. Снова пошла в свою школу, преодолевая пробелы в знаниях, собственные комплексы и жестокость сверстников. Доучившись до 7-го класса, Ирина ушла в вечернюю школу. В 16 лет устроилась санитаркой в зубной кабинет в том самом госпитале, где пережила столько боли.
- Я до того быстро всему научилась, что запросто заменяла медсестру! И иногда ассистировала на операциях врачу, начальнику отделения: подавала инструменты, стерилизовала их, готовила стол. Сколько раз на вскрытии в морге была и на операциях присутствовала.

Начальство госпиталя заметило рвение девушки. Ей дали рекомендацию для поступления в Кировский медицинский техникум. До заветной цели было рукой подать. Подвел страх: увидев конкурс в десять человек на место и получив за первый экзамен тройку, она испугалась, что не пройдет, и вернулась домой. Потом очень жалела. По ходатайству начальника госпиталя был шанс пройти даже с тройками…

Шестилетний опыт работы в военной больнице не пропал даром. К врачам Ирина Николаевна ходит редко, уколы сама себе делает, в лекарствах тоже толк знает. И обшивает себя не хуже, чем лечит: по окончании двухгодичных курсов швей дамского платья при полярнинском Доме офицеров почти десять лет работала в военном ателье. Потом еще с десяток - во вневедомственной охране при ОВД Полярного, пока не попала под сокращение.

- После сокращения решила посидеть дома. А в 96-м году прошла конференция в Полярнинском обществе инвалидов, где я состояла с 89-го, со дня его образования, и меня избрали председателем.

Милосердное общество

Шесть лет возглавляла Ирина Николаевна местное общество инвалидов. Старалась к каждому подобрать «ключик», помочь - кому деньгами, кому добрым словом.

Ей тоже помогали. Пока Кольской флотилией командовал Игорь Касатонов, он часто интересовался: как живется Ирине Николаевне, не надо ли чего. В те времена и квартиру отремонтировали, и телефон поставили. Игорь Владимирович, даже когда перевелся сначала в Севастополь - командовать Черноморским флотом, затем в Москву, звонил бывшим сослуживцам, просил оказывать ей помощь. Перестал звонить - и все забыли…

Не раз обращалась она «к шефам» с просьбой дать путевку в санаторий или помочь материально. Безуспешно. Лишь в 2000 году после личного обращения к тогдашнему командующему Кольской флотилией Николаю Осокину получила недорогую путевку в военный санаторий «Аврора». Но и тут, как оказалось, рано радовалась. По возвращении началось разбирательство: не обобрала ли Министерство обороны?

Дело в том, что «Аврора» регулярно предоставляет списки отдохнувших военнослужащих для отчета в прокуратуру Северного флота. А там, «откопав» гражданское лицо, автоматически признали путевку незаконной и дали указание прокуратуре Полярного принять меры.

Стали выяснять. По-человечески понятно, что воинская часть, возмещающая женщине-инвалиду пожизненный материальный вред в размере 83 рублей в месяц (такой была сумма в 2000 году), не может этим облегчить ей жизнь. Даже продуктовые наборы к некоторым праздникам от подплава и открытки - хоть и приятные, но все же мелочи, по сравнению с профессиональной медицинской помощью, в которой она нуждается.

Благо разум не пошел вразрез с эмоциями, и военный прокурор Полярного нашел законное обоснование на получение путевки, сославшись на Конституцию РФ и закон РФ «О социальной защите инвалидов», о чем и сообщил в прокуратуру Северного флота. Там, видимо, с доводами согласились.

Нельзя опускать руки

В 2002 году Ирина Николаевна Кирсанова (такая у нее фамилия по мужу) по программе переселения северян получила квартиру в Нижнем Новгороде. Что ж, можно только порадоваться за человека: заслужила ведь право пожить в тепле и покое. Но оказалось - а мы время от времени переписываемся, - что и там северянке поначалу пришлось «бороться за живучесть».

На ее инвалидность не посмотрели, дали квартиру на десятом этаже. Даже спуститься на первый ей было крайне трудно, не говоря уже о том, чтобы подняться. В результате неделями не выходила на улицу, все делал муж, пока не пустили лифт…

Были проблемы и с пособием по возмещению вреда здоровью. «В Полярном после реформирования некоторые воинские части закрылись, меня «футболили», потом передали в Североморск, в главное финансовое управление. Но и там спустя некоторое время отказались заниматься моим пособием, считали, что это обязанность Министерства обороны, - как-то написала она. - Шесть месяцев не могла добиться выплат. Теперь все нормально, все заплатили. Меня «передали» главному военкомату г. Мурманска, получаю пособие ежемесячно…»

…В свое время, лет через тридцать после трагедии у пирса, она встретилась в Полярном с командиром той самой взорвавшейся подлодки «Б-37». И Анатолий Бегеба рассказал ей о допросах, суде чести и военном трибунале, через которые прошел, прежде чем была поставлена точка в этой истории: его вины в случившемся нет.

Да и непосредственную причину взрыва государственная комиссия установить не смогла. Если кто-то и допустил роковую ошибку, то он, скорее всего, заплатил в тот черный для флота день по высшей мере.
И Ирина Николаевна никого не винит в том, что именно ее жизнь за несколько январских мгновений свернула на совершенно иную колею. Она знает одно: как бы жестко ни обошлась с тобой судьба, нельзя опускать руки. Пока ты дышишь, можно бороться.

Евгения КУБЛИКОВА, «Мурманский вестник», 2015 год
 (Голосов: 1)
Опубликовано: 14 января 2017 Прочитали: 283 раз(а).
Сообщить об ошибке:
Написать комментарий
Имя:


Пароль:


Email:



Код:
captcha

Введите код:


Подписаться на комментарии
(При добавлении комментариев к новости Вам будет отправлено уведомление на E-mail)