Реклама на сайте

вход на сайт

Имя пользователя :
Пароль :

Восстановление пароля Регистрация
Новая старая книга

Готовится выпуск 2-го издания Совместной книги Ф. Илина и В. Жарсктго «Легенды о славном мичмане Егоркине» и « Два по сто с прицепом. Рубаи из прочного корпуса»

Книга – тандем:


 

« Два по сто с прицепом. Тосты и рубаи из прочного корпуса»


 

« Легенды о славном мичмане Егоркине. Почти сказочные приключения».


 

Издательство Екатерининская гавань. Город Полярный.


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 

Что флот России выстоял, не умер –

возможно виноват и флотский юмор!


 

Жил-был человеческий фактор. Это именно тот самый, без которого мертва любая техника и самые совершенные корабли, ибо пока у наших ученых не получаются корабли в виде  полных роботов-автоматов. И не хочет этот самый фактор быть простым придатком к боевым системам, и в свободное от службы время живет так, как ему хочется, но – в меру возможностей. Кто и как нас не воспитывай, мы все равно хотим жить хорошо! Вот и создали мы вот такую необычную книгу – как раз об этом!

Дорогой читатель! Перед вами – не книга, а целых две, совершенно различных по жанру, но  тесно связанных между собой единой темой – обе они о людях, которые служили и служат на флоте. Каждый автор пишет для своего читателя – и мы – не исключение. Нам очень дорого мнение об этом издании тех, кто прошел сотни ходовых суток на надводных кораблях и подводных лодках, служил в военно-морских базах славного Краснознаменного Северного флота. Нам хочется, чтобы нашу книгу также прочли их жены, неразлучные боевые подруги, добровольно, без  присяги и всесильного Устава, делившие с мужьями все тяготы и лишения жизни гарнизонов Заполярья.  Наш читатель – это наши товарищи, которые

гордятся своим выбором, своей биографией, ибо их профессия – героическая, безо всяких там красивых слов. Но они – не бронзовые и не картонные, а живые люди, у которых простые и сложные заботы и такие же радости, со слабостями и грехами. И не надо загонять их жизнь в картинные рамки, стыдливо ретушируя то, что не подходит к разным идеологическим штампам. Но ни одно из святых для русского моряка понятий – Родина, Флаг, Флот и Долг не подлежит никакой иронии – ни злой, ни доброй!  По крайней мере, мы  старались это показать.  Нельзя молчать о том, что не нравится, но живет и процветает, и никому ничего плохого не делает. Это всегда интересно! Так же как и нельзя писать о том, что очень хорошо, но увы, не соответствует действительности, и для посвященных людей выглядит как натяжка, и коробит душу. Некоторые сериалы на военно-морскую тему – тому пример!

 


 


 

А у нас – где-то солоно, где-то игриво, где-то грустно – словом, как в жизни. А пресловутый человеческий фактор – это не приложение к  «корабельному» железу и мощному оружию, а это дух, живая душа флота.   Хочется думать, что удалось написать именно об этом.

Такая форма издания – называемая книга-перевертыш, или тандем, неслучайна. С одной стороны – книга В. Жарского «Два по сто с прицепом» - сборник жизнелюбивых флотских тостов и «рубаи» в шутливо-философском стиле автора-подводника на все возможные «жизненные» темы. С другой стороны – сборник почти правдивых рассказов и флотских баек, с живым флотским юмором.  И это потому – что каждая книга самостоятельна, да и  статус  обоих авторов примерно равный. Мы даже вступление подписываем по алфавиту.  А вот что получилось в результате нашей затеи  – судить уже вам, наши читатели. Мы не стали собирать отзывы значительных людей, как это обычно делается. У каждого свой взгляд … Такая форма себя оправдала, и первое издание разлетелось по нашим городкам, что обиженных  на нас оказалось намного больше, чем тех кому такие книжки достались так или иначе! Посмотрим, как будет с этим изданием.

                                                 В. Белько

                                               В. Жарский.

 

 

 

 Главы из этих книг будут регулярно публиковаться на сайте.

 

 

Ф.ИЛИН


 


2006 г.


 



 



 


ОГЛАВЛЕНИЕ:


 


Легенды о славном мичмане Егоркине.



 


Знакомство с Александром Павловичем Егоркиным.


Как  мичман Егоркин спас планету.---------------------------------------------------------


Не ходите, дети, в Африку гулять, или – Егоркин на сафари------------------------


Два - ноль в нашу пользу или священная месть Егоркина.--------------------------


Егоркин  и Хэллоуин  по–кубански.-------------------------------------------------------

Егоркин и Дед Мороз. Сказка для самых больших  детей.---------------------------


Вечный Двигатель, или чего только не было на флотских складах. -------------


Ужасотерапия. Некоторые приемы военно-морской педагогики


Какие иногда бывают боевые задачи.------------------------------------------------------


Лекция Егоркина_____________________________________________________


 О разных важных жидкостях



 


Это  - жизнь!


Байки флагарта

Аллергия---------------------------------------------------------------------------------------------

Подводная лодка в аквариуме-----------------------------------------------------------------



 



 



 



 



 



 


Знакомство с Александром Павловичем Егоркиным.


Как  мичман Егоркин спас целую планету.


  Как всегда, плановый отпуск наступил неожиданно. И, тоже, как всегда, заранее купить билет на поезд  не удалось, потому, что вопрос с отпуском окончательно и положительно решился только вчера. Хорошо еще, что дали отпускные  деньги,  (редкая удача), совершенно случайно,  да и то не полностью, но спасибо моему шефу было и на этом. Однако задерживаться в гарнизоне уж очень не хотелось. Ибо там  периодически натыкаешься на свое, погруженное в лично-служебные заботы начальство, которое, заметив твое праздношатающееся состояние и позавидовав ему по-черному,  может тебя ласково попросить выйти на службу для решения очередной  нерешенной проблемы. Поэтому, собрав походную сумку,  в тот же вечер я двинулся на вокзал, подгадав под  отправление московского поезда, известного всему населению области как «Арктика». А было это, надо вам сказать, еще в те славные времена, когда железнодорожные комендатуры старались,  по мере сил, помочь служилому люду в его стремлении получить заветный билет в зеленый, как зимняя мечта, вагон столичного поезда. Особенно, если этот самый служилый люд,   вдруг  и неожиданно, по воле начальства,  собрался в командировку, на учебу, в санаторий по «горящей» путевке, в неожиданно - долгожданный  отпуск, а также по разным другим, менее приятным и радостным поводам. Комендатуры  имели свою «бронь» на такие случаи, и действительно, часто выручали. Лично меня – раза три, за что спасибо нашему славному ВАСО. Почему-то потом этот порядок отменили, решив, что служебные трудности у офицера не должны заканчиваться на службе, и должны продолжаться еще  и в отпуске.


А тогда, в тот день, о котором здесь идет речь, убедившись, что в кассах - полная «безнадега» в плане перспективы обретения «пропуска в лето»,  спустился к комендатуре. Тогда она располагалась в домике из красного кирпича, сурового вида и очень допотопной постройки, стыдливо спрятавшемся среди деревьев. Не теряя надежды сегодня же уехать, я обратился к скучающему дежурному помощнику коменданта. Как раз в это время «снимали» какую-то «бронь», и тот, бегло проверив мои документы, куда-то позвонил, а потом выписал мне записку в кассу, подтверждающую мое право на нижнюю полку в купированном вагоне поезда. Его гордое название у меня всегда ассоциировалось не с необъятными просторами «белого безмолвия», а с более приятными понятиями – «отпуск»,  «сладкое слово – свобода»!  Настроение сразу поднялось, в душе запели фанфары, а до отхода поезда оставался  еще приличный кусок  времени, но еще надо было сделать необходимые закупки съестных припасов на дорогу.


Здесь уже  уверенно наступила осень, и в воздухе стало сыро, прохладно, если не сказать – холодно, но отпуск – это всегда лучшее, пятое время года, особенно когда едешь на юг, вдогонку за улетающими птицами и убегающим летом…  навстречу  своему отдыху и свободе – от семьи и начальников. А также от дурных мыслей о службе. Я  живо пошел к выходу,  на ходу соображая, чем общественно  и лично-полезным  заполнить время, оставшееся до отхода  заветной «Арктики». И тут же, у выхода из комендатуры,  я столкнулся со своим сослуживцем и  даже соседом по дому в  Загрядье, в котором еще в молодости служил долгое время. Это был заслуженный старший мичман Егоркин Александр Павлович, личность колоритная и заметная. Хоть в прямом, хоть в переносном смысле. В нем было килограмм сто двадцать живого веса, грива вьющихся черных волос, пышные казацкие усы и большие карие глаза. Он был родом из одной кубанской станицы, потомственный казак, как он себя называл,  и преданный служака до мозга костей. Но известен был еще и тем, что часто «влипал» в большие и малые неприятности и даже в истории, которые становились фольклором в гарнизоне и даже на целом флоте. При всем при этом, «зеленым змеем» не злоупотреблял, во всяком случае, не больше других, меру свою твердо  знал, да и, наверное, трудно было его «удивить» обычной застольной дозой. Он был мичманом старой закалки, отличался порядочностью, честностью, но … Объяснительные записки по разным имевшим место с ним случаям, отличались у него фантазией и представляли собой образец литературы особого жанра. Во время службы в политотделе одного из соединений в  Загрядье мне приходилось знакомиться с ними. Надо сказать, они производили неизгладимое впечатление на каждого читающего!


Заметив и узнав друг друга,  мы поздоровались, как добрые знакомые, обменялись вопросами и ответами о наших былых сослуживцах.  А в  ходе беседы вдруг случайно выяснили, что мы вместе едем до Москвы, и,  мало того, что в одном поезде, но и даже в одном купе, в которое его устроил тот же дежурный помощник коменданта. Мы искренне обрадовались удачному случаю и пошли по магазинам, наскоро накупив провианта и кое-чего еще. А что делать? Традиция! Нарушишь традицию хоть в чем-то, так и дальше все пойдет наперекосяк, а какие же такие вооруженные силы могут жить без традиций? И неважно – каких, но – традиций.  А что гласит народная примета? Если традиция живет долго, значит, она жизнеспособная, и не такая уж плохая, как часто убеждает нас наше заботливое начальство.


Погрузившись заблаговременно в вагон, (а чего, собственно, ждать в вокзале, когда тебя никто не провожает?), запихнув под  полки  наши нехитрые походные пожитки, мы, как водится, в нашей стране, переоделись в спортивные костюмы и тапочки. Из недр походных сумок извлекли  продукты.  разложив их на столе в полной боевой готовности к ужину. А наших соседей по купе долго не было, мы, было, решили, что поедем всего вдвоем, и уже только за пять минут, после объявления о просьбе к провожающим покинуть своевременно вагоны, к нам вдруг вошли взмыленные от спортивного «бега с вещами» майор и подполковник с «пушками» в петлицах. Как и предполагалось, вся публика оказалась военной, так как это было «бронированное» комендатурой  купе. Они с облегчением, обрадовано, побросали свои сумки на палубу купе, поздоровались с нами и плюхнулись на нижние полки рядом. И в ту же самую секунду, словно  получив долгожданное «добро», наш поезд тихо тронулся с места. И вот  уже мимо окон поплыли станционные постройки, дома, затем знаменитая труба Кольского пивзавода, стоявшие  на путях товарные вагоны и измазанные мазутом цистерны, и, наконец, состав вышел на перегон, а тепловоз облегченно и радостно взревел, и легко увеличил скорость. Мы  быстро перезнакомились, тут же единогласно решили, что надо бы поужинать, отметив «вечер трудного дня». Естественно, вместе, и, конечно же – обязательно запить пищу не одним только чаем. Поводов же для этого была целая куча. Быстро постелили «дастархан» – целый  разворот свежей газеты, пожертвованной подполковником,  и стали выставлять на стол все съестное, что захватили с собой. Это европейцам снятся ночные кошмары, когда они плотно поедят калорийной и вкусной  мясной пищи перед сном. А когда снятся кошмары нашему соотечественнику? Вот именно! Нашему русскому  человеку, и, тем более,  военному, все кошмары и ужасы (куда там Голливуду), снятся особенно тогда, когда он ее, эту самую жирную пищу, не поест перед «отбоем». Причем, как следует – от души.


Поэтому, на маленьком вагонном столике банкам,  сверткам и бутылкам сразу же стало тесно. Появились кружки и стаканы, вилки и походные ножи. Само собой, приняли  по первой – за знакомство, закусили, и тут к ПВО-шникам, (а это были слушатели Калининской академии ПВО, возвращавшиеся со стажировки), подошло подкрепление – сокурсники, которые ехали в соседнем вагоне. И у них с собой тоже было…. 


Наша водка – это такое национальное универсальное средство для упрощения отношений и развязывания языков, что  его никогда и  ничем не заменят, во всяком случае, в обозримый исторический период. Это средство будет существовать, пока у людей еще осталась потребность к товарищескому, неформальному, открытому общению. Вот бы только «дозу «уметь соблюдать! Да как же ее предварительно рассчитаешь…  вот  только  от этого-то и все проблемы!


Старт товарищеского ужина под флагом боевого содружества видов Вооруженных Сил был дан, и, еще где-то до Оленегорска мы все уже были в состоянии легкого возбуждения и тяжелой сытости. Все уже чувствовали себя давними знакомыми, если не друзьями и даже родственниками. Выяснили, с некоторым сожалением, что во всех Вооруженных силах рассказывают одни и те же анекдоты, лишь слегка приправленные местным или специфическим колоритом в виде особенностей терминологии и сленга. Тут вовсю пошли  разговоры, устные мемуары, перерывы между тостами стали больше, пили понемногу и больше для поддержания беседы, спать совсем еще  не хотелось, тем более, что и негде, потому  что гости из соседнего вагона  уверенно заняли наши нижние полки, потеснив нас у столика. Майор же легко взлетел на свое  верхнее лежбище и оттуда участвовал в разговоре, периодически требуя подать ему наверх то стаканчик, то закуску. «Горючее» было уже на исходе, бутылки заметно опустели, соседи стали прикидывать перспективы пополнения запасов, но …


Тут   Егоркин тяжело, с деланным сожалением, вздохнул, и достал из сумки еще одну бутылку, приличного объема, как  еще такой тип посуды в то время называли: «утюг», такую здоровенную бутылку, литра на два, с ручкой для удобного разливания.


- Шило водолазное! Спирт двойной очистки! Чистейший, просто фирменнейший ректификат!  – гордо отрекомендовал он свой напиток заметно уплотнившемуся и сразу повеселевшему населению купе. Наверное, для того, чтобы  мы все оценили его жертву по достоинству! Это был поступок! Все немедленно решили попробовать, на столе быстро пополнили понесшие существенные потери запасы закуски, принесли чистую воду. Для наших боевых друзей из ПВО питье спирта было тоже не в новинку, как заверили они. А то  бы мы  сомневались! Аппаратуры – то у них не меньше, чем на флоте, и там тоже надо чистить контакты и поднимать сопротивление изоляции в неизмеримом множестве приборов и блоков всяких там постов и станций. А так же, снимать стресс после тяжких нервно-психических нагрузок учебных и боевых тревог, плюс организовывать обеспечение  приема всяких комиссий и инспекций. Короче, никто не отказался попробовать угощения Егоркина. Выпили, оценили напиток, а майор Валера со своей верхотуры   даже сказал, что как ему не тяжело это  признавать, но флотский спирт явно лучше.   Коллеги сразу  же проехались в его адрес  насчет того, в каких таких случаях  даже уксус бывает слаще.


- Да,  - удовлетворенно заметил Егоркин, а я один раз точно таким же «шилом» спас нашу планету и ее население  от порабощения или даже чего похуже.


Мы  засмеялись, расценив его слова, как шутку.


- Не верите – черт с вами, - благодушно махнул на нас  рукой Александр Павлович, никто не верит, я привык уже, но это точно вам говорю! Чтоб  мне ни бабы, ни водки бы и не захотелось, и даже не замоглось, коли вру! – поклялся страшной клятвой Александр Павлович! За окном, как мне показалось,  даже что-то сверкнуло и грохнуло в небе, после его грозных слов.  Майор с верхней полки даже зашелся от смеха:


 - Ну, ты, Шура, даешь!


- Так ты расскажи тогда, как это все было–то, спать все равно не  хочется, на это есть весь завтрашний день! - попросил серьезный и ответственный  подполковник.


- А и расскажу! Раньше нельзя было, я, понимаешь, на пять лет даже подписку давал о неразглашении. Причем, раза три, да все - разным, понимаешь, инстанциям! Да и все равно, мне никто не верил! Бывало,  что я хоть иногда легко  как – то намекал на это событие, но все тогда  только закуску мне  в таких случаях  больше подкладывали, да минералку вместо водки подливали, проявляя, блин, заботу о моем замутившемся разуме. А попробовал как-то рассказать эту историю, когда в госпитале подлечивался по случаю – так только один психиатр и поверил. Он-то  всем верит – и Иисусам, и Наполеонам… Ему по штату положено! Я и  не обижался!  Еще чего не хватало! И то сказать… Между прочим, эти ребята, из соответствующей конторы, так и говорили – будешь болтать – тебе же будет хуже, и даже без нашей помощи. Потому что тебя все  будут считать клиентом «желтого дома  без ручек», чудом сбежавшим на волю.


Мы продолжали его уговаривать, он особо не протестовал, и, выждав приличное, с его точки зрения, время уговоров, умело подогрев этим интерес публики. А вот уж тогда благосклонно изрек:


 - Ну, так слушайте, раз уж на то пошло: было все это эдак  лет с десять назад, в июле, где-то незадолго до дня Флота. В тот  день мы с друзьями  решили выйти в сопки, на природу. Когда у нас тепло, и редкий выходной вдруг совпадет с погожим днем, то полгарнизона устремляется  вдаль на пикники для объединения с природой. За зиму-то стены квартир надоедают настолько, что так и тянет от них подальше. Так что все, кому не повезло с летним отпуском, стараются взять все прелести лета прямо на месте. А что? Летом  - и у нас хорошо, особенно в июле и августе. Да и с местом для пикника особых проблем нет, и за руль садиться не надо, опасаясь, что ГАИ ваш выхлоп праздничный учует… Двадцать-тридцать минут неспешного хода пешком – это для снобов,  а, если без фанатизма - то и меньше, и вот она, почти девственная мать-природа. ( Это как же – девственная мать? – ехидно поинтересовался майор с верхней полки). Кстати, до ближайшего гаишника от нас  -
37 километров.  Красота! И местность почти не загаженная. И все  потому,  что свободного от цивилизации места намного больше, чем людей! Все-то даже и не загадишь, даже и если иметь такую цель! Я в Швейцарии, конечно,  не был,  но говорят, у нас, в Загрядье,  пейзажи не хуже…, а  в августе особенно. Кто говорит? Нет, они тоже не были, просто в клубе у Сенкевича видели, да и видиков всяких полно, про этих, как их там, сенбернаров швейцарских, да. Здоровые такие собаки, знаешь, они  под снегом всяких туристов ищут, когда голодные. Кто, туристы? Нет,  собаки, конечно! Попробуй сытую собаку из будки выгони! Ага, очень смешно, туристами они питаются! Сам  людоед! А будешь еще …  попусту болтать, скажем так, то следующую рюмку пропустишь! (Перед  некоторыми словами Егоркин делал заметные паузы. Он  старательно подбирал слова для замены слов обычного корабельного мужского лексикона. Дверь-то  в купе была приоткрыта, по коридору сновали туда-сюда пассажиры,  а  ругаться при женщинах и детях  старый мичман себе не позволял, да и другим воли не давал. Кстати, и нам тоже - даже не смотря на наше решительное превосходство перед ним в воинском  звании)


- И не перебивай меня своими подколками, а то вообще рассказывать ничего не буду! – угрожающе пообещал он. На  майора все зашикали, а угроза лишиться очередной рюмки, как сурово пообещал ему подполковник - старший его учебной группы, и удивительно  дружно поддержанная всеми остальными офицерами, замаячила перед ним мрачной реальностью. Тогда майор Валера   извиняющимся тоном заметил, что ничего такого,  обидного-то, он и в мыслях-то  не держал. Так, мол, ляпнул, не думая, только для поддержания разговора. Александр, довольный реакцией публики продолжил:


- А у вас, в  армии, вообще редко думают! До генерала, считается – так вроде не положено, рано, а  с генерала - так уже поздно. Ибо там уже политики тебе скажут, что должен говорить, а что - делать – заключил старый мичман.


 Офицеры задумались, но согласились. Кроме Валеры, который предложил в этом пункте поставить знак равенства между генералом и адмиралом.


- Но продолжаю! – вступил Егоркин после некоторой паузы. - Так вот,  двинули, значит,  мы  в сопки, человек семь нас было, кто с женами, кто сам  по себе…


- А с чьими? – невинно поинтересовался  сверху никак не успокаивающийся майор.


- С женами-то? Со своими, конечно! Ты что, я не знаю, как там у вас, в гарнизонах и военных городках, а  у нас в поселке, – жены же все друг друга  знают, твоя не успеет и вернуться из дальних странствий, как сдадут тебя ей  с потрохами, прямо, как пустую посуду. Можно, конечно, так поступать, нагло гулять с чужой женщиной, по гарнизону, корча независимую рожу. Однако,  можно найти и менее надежный способ самоубийства. А что, в ПВО не так?  Вот уж не думаю! Ну, ладно, слушайте дальше!


 - Я тогда  утром на своем корабле-то побывал, пришлось, не смотря на редкий выходной, да еще -  ни свет, ни заря, -  был у меня оповеститель, стук-стук в дверь,  и:: На корабль, тащ мичман, пожалте, командир вызывает. Тревога у нас!». Как потом рассказали,  что-то там ПВО–шники непонятное засекли, да и дозорный эмпэк тоже чем-то встревожился. По экрану РЛС[1] непонятная отметка носилась, а потом пропала. То ли видели что-то, то ли нет – толком не поняли, но тревогу по бригаде сыграли, на всякий случай, чтобы и службу проверить и бдительность повысить. Ничего, обычное тогда было дело, «соседи»  к нам периодически  подлезали, интересовались, как мы живем и что делаем,  а уж чтобы в море с «Ориошей»  норговским не «поздороваться» – так   это значит, что в лесу что-то сдохло. Так что, лучше перебдеть, чем недобдеть, решило начальство и понеслись по кораблям звонки колоколов громкого боя. Ну,  да ладно. Подбегаю я к кораблю, а там уже пушки сервомоторами воют, что-то в небе стволами ищут, «лопухи» РЛС вращаются, дизеля густым сиреневым дымом полгавани замаскировали - все как положено! Привели мы  свой корабль в готовность номер один, провернули оружие и технику, народу своему в глаза посмотрели, (А то ведь он, народ-то, когда без нас заскучает, так что-то интересненькое, с приключениями, сразу придумает. От этого народного интереса потом у начальства икота и сердечные приступы случаются! Особенно на подведении итогов  со старшими начальниками…Но это я в сторону уже уехал…).


 Потом боевая смена заступила. Посидели мы, кто свободен от вахты оказался, значит, еще с полчаса по каютам, международное  положение обсудили, чаи погоняли.  Еще через часик отбой дали, и - по домам. Кроме дежурной смены обеспечения, распустили всех допраздновать редкий выходной. Ну,  мы всей своей честной кампанией и двинулись в сопки, как запланировано и было, причем, скорей-скорей, пока командование не передумало! Мало ли еще чего взбредет командиром на трезвую голову!


 Так вот, значит…Шашлыки тогда мы сделали хорошие – мяса было ведра два,  хорошо замаринованного, да еще по новому особому армянскому  рецепту, который наш штурман – бакинец от своих предков унаследовал. А к ним были огурчики, помидорчики там, всякие, зелень, целый пакет, кто-то из отпуска привез, водки и вина – тоже всего хватало. Наш механик в соседний город, столицу местных горняков и металлургов, за ней, за водкой-то, специально, с оказией, в пятницу ездил. Потому, как в нашем гарнизонном магазине, на который бронзовый Ильич нам  рукой с постамента на главной площади Загрядья, день и ночь  показывал, в те времена были только вино, коньяк и ром. А этот ром был, к слову сказать,  еще такой, которым негры из-за  своей завоеванной  независимости напрочь отказались травиться. Так он и назывался – «Ром для негров».[2]Вот тянуло военторг на экзотику – и ром, и настоящий португальский портвейн, и венгерский токай, и ирландский джин – а водки нет! Водку же почему-то в те времена наш «ванькинторг» не закупал для гарнизонов, наверное,  рассчитывал, что  ворованное корабельное (или авиационное) шило мы больше уважаем. Или нравственность нашу берег, резонно полагая, что коньяка и джина много не выпьешь. А на трезвую голову совершать аморальные поступки у нас как-то совсем не принято… Списать свою дурь на плохую водку со слабой закуской - это нормально, тебе даже посочувствуют. Кое-кто. А вот «подвиг» по своей собственной дури не простят! Был, конечно,  и обычный портвейн – но он на любителя. Да и качество, извините, но, мягко говоря, там совсем не ночевало! Я сам из казачьих краев, там к вину с детства  приучены. Но! - (многозначительно поднял указательный палец вверх и сделал эффектную паузу Егоркин). И продолжил поучающим тоном: 


- К вину–то  домашнему и  хорошему, да за щедрым столом среди родных и друзей. Да и само вино там –

 (Голосов: 0)
Опубликовано: 27 марта 2008 Прочитали: 4482 раз(а).
Сообщить об ошибке:
Комментарий #1 написал: Ieshua (23.08.2008 - 07:56)
Точно такая же ситуация, как на Сокольниках wink Только режиссура другая lol
Написать комментарий
Имя:


Пароль:


Email:



Код:
captcha

Введите код:


Подписаться на комментарии
(При добавлении комментариев к новости Вам будет отправлено уведомление на E-mail)