Реклама на сайте

вход на сайт

Имя пользователя :
Пароль :

Восстановление пароля Регистрация
Восточная сказка. 1002 ночь. Часть 1.

               Вышла и уже в продаже моя книга \"Море славного мичмана Егоркина\", изданная самым известным в нашей области \"\"
издателем Игорем Николаевичем Опимахом. Отзывы пока неплохие, особенно приятно. когда это отзывы морякв. отдавших все лучшие годы своей жизни и понимающие в этом. А и. опимах уже начал верстать следующую книгу серии - \"Берег славного мичманаЕгоркина\"  Заглавной повестью там будет \"Удачный эксперимент. Сага-130\" на материалах 130 бригады противолодочных кораблей.

это все уже публиковалось на нашем сайте, а вот этот рассказ, \"Восточная сказка. !002 ночь\" публикуется впервые. Так сказать, проходит обкатку. Было конечно не совсем так красиво, но разынрали нас тогда классно!

Итак, \" Восточная сказка.!002 ночь\" часть 1.

Приятного чтения! и да простит мне Бог разные неточности во благо Читателя!

 

                                                       Ваш Ф. Илин

 

 \"\"
Вышла и уже в продаже моя книга \"Море славного мичмана Егоркина\", изданная самым известным в нашей области издателем Игорем Николаевичем Опимахом. Отзывы пока неплохие, особенно приятно. когда это отзывы морякв. отдавших все лучшие годы своей жизни и понимающие в этом. А и. опимах уже начал верстать следующую книгу серии - \"Берег славного мичманаЕгоркина\"  Заглавной повестью там будет \"Удачный эксперимент. Сага-130\" на материалах 130 бригады противолодочных кораблей.

это все уже публиковалось на нашем сайте, а вот этот рассказ, \"Восточная сказка. !002 ночь\" публикуется впервые. Так сказать, проходит обкатку. Было конечно не совсем так красиво, но разынрали нас тогда классно!

Итак, \" Восточная сказка.!002 ночь\" часть 1.

Приятного чтения! и да простит мне Бог разные неточности во благо Читателя!

 

Ваш Старый Филин

 

Восточная сказка. 1002 ночь. Часть 1.
Восточная сказка. Званый ужин перед тысяча второй ночью

                        Пришел март. Отшумел женский весенний праздник, основательно опустошив мужские заначки, заставив припомнить подзабытую галантность и на несколько дней сделав нас внимательными, остроумными и предупредительными. Традиция, понимаешь ли, такая!
 Мы как-то облегченно вздохнули, зализывая сердечные раны и восстанавливая пошатнувшееся здоровье от праздничных возлияний и пиршеств. Чтобы столько пить за здоровье – не хватит сил даже у железного организма … Мы думали – ну и все! Однако …

  Да и весна — состояние природы относительное. День, конечно,  все прибавлялся и прибавлялся, солнце уже уверенно колесило по небосводу,  в самом воздухе витало нечто особенное, настроение было  приподнятое!
  Но на город и окрестные сопки загулявшая зима все еще периодически обрушивала обильные снегопады, заваливая все вокруг пушистым снегом. Разбуженные циклоны наметали непроходимые сугробы, с которыми день и ночь боролись дорожники.
          Кораблям тоже доставалось – экипажи разгребали снег с палуб, с причалов. А по морю ходили серо-свинцовые холодные валы, гонимые сердитым ветром и в это самое море кораблям приходилось выходить, невзирая ни на что, ибо план боевой подготовки – дело святое! И они пахали море, раздвигая низкие снежные тучи, разрезая злые волны своими форштевнями, разбивая их своими волнорезами и приподнимая на своих стальных баках тяжелое море, пытающееся затащить их в свою темную бездну.
А когда возвращались в родную базу, к своим опустевшим причалам,  тревожные сигналы, предупреждающие об очередном усилении ветра держали офицеров и мичманов на кораблях без схода домой … такая вот служба, жизнь кораб …, мгм, да, конечно — служба  корабельного офицера.
    
В этот день, где—то в середине марта, корабли вернулись в базу кильватерной колонной после выполнения боевых упражнений всеми видами оружия. Точнее, в базу их загнал разыгравшийся ни на шутку ветер и приказ оперативного дежурного флота. Мороз и шторм, снежные завесы, прилипающие к надстройкам, антеннам и оружию, причудливо украсили  корабли, покрыв их ледяными иглами, заковав леера, стволы орудий, и надстройки в серебристые ледяные латы, а палубы превратил в большой и опасный скользкий каток.
         Разгулявшийся над всем нашим краем  шторм все еще не стихал. В снастях и антеннах завывал злой ветер, даже по заливу бежали нешуточные волны, раскачивая стальные корпуса на надраенных швартовых. По авралу весь экипаж без изъятия был брошен на скалывание льда, потому, что такие дополнительные массы на надстройках таили в себе серьезную опасность для остойчивости корабля и безопасности экипажа.
Наконец, лед был побежден, экипаж достаточно замучен работой, отогрет, помыт и напоен горячим чаем и отправлен отдыхать по уже прогретым кубрикам.
Только тогда, проверив свои корабли, условия стоянки и любимый личный состав, в кают-компании одного из них, собрались командиры и еще некоторые офицеры, во главе со своим командиром дивизиона обреченные на сидение «по ветру— раз». Кто не знает или не помнит — это такой сигнал, при ветре ураганной силы или около того. По этому сигналу экипажи кораблей обязаны находиться на своих местах, на случай непредвиденных обстоятельств, выполняя целый ряд необходимых для безопасности мероприятий. Суровая необходимость!
 Бывало, что такие ветры не только отрывали корабли от причалов, но и сами причалы – вместе с кораблями. Со стихиями лучше бы не шутить!
  Офицеры собирались в  кают-компании, где было тепло, уютно и даже красиво на непритязательный мужской взгляд. Здесь было можно вместе  погонять чайку, и просто по-мужски потрепаться, сыграть в «кошу», «забить козла» и  разыграть партию в шахматы. А что? Иногда  —  надо!
 — Праздники кончились. Наконец-то! – удовлетворенно кивнул комдив Бараев, выбросив удачную комбинацию кубиков на доске «коши» и передвигая фишки.  — Одних Новых годов пережили … раз, два … 
 — И плюс — китайский. По Восточному календарю! – ввернул   Женя Милкин, командир «Шторма».
  — Последний обозримый праздник – День Подводника, соседи скоро будут с размахом отмечать! Приглашали, вот! И, пожалуй, всё! — подытожил начальник штаба, не отрываясь от обдумывания очередного хода, сражаясь в шахматы с Милкиным.
 — Ну, это вряд ли – не согласился Норбулат Бекмурзин, командир «Тайфуна». Он обстоятельно размешивая сахар в стакане с крепким чаем:  — Тут еще один Новый год на носу – по тюркскому календарю. Он  Наурыз называется, в день весеннего равноденствия основательно отмечается моими предками. А по—персидски это просто «новый день» Не знали? Гумилева читайте, только не поэта, а этнографа.
Большой праздник! Для скотоводов – весна это жизненно — важное событие!  А кому повезет, и он увидит в степи на рассвете этого дня зеленый луч — тому счастья в этом году будет щедро отмерено. И всё-то у него ладится и сбываться будет! — он обстоятельно и неторопливо рассказывал своим товарищам об этом празднике.

 — Да, ещё такая вот деталь: в юрте или в доме на Наурыз должно быть семь видов угощения, все ждут гостей.  В этот как бы встречается зимняя пища и летние лакомства, которые надо непременно отведать, чтобы год был обильным и благополучным. Нет, эти блюда, как правило, не на столе, а на кошме или специальном таком столике с очень низкими ножками.  Количество гостей – это показатель твоих человеческих качеств и социального статуса. Ну, скажите сами, кто пойдет в гости к жадине, неудачнику и неумехе?
      Тут Норбулат припомнил  свое детство, хлопотунью-бабушку, готовившую угощенье для семьи и гостей в невероятных количествах … он живо представил себе баурсаки, такие шарики из сладкого теста, жареные в кипящем масле, что-то сродни русскому сладкому «хворосту». А были еще колбаса из молодой конины, казы. Эту колбасу делают по-разному, а  родственники из аула привозили к ним такую, что пальчики оближешь, и пока последний кусочек не съешь – не оторвать! Да-а-а!
— Главные горячие мясные блюда – беспармак, который порядочный казах должен есть руками, слизывая вкусный пряный жир, запивая ароматным насыщенным бульоном, хорош каурдак из разных внутренностей барана или коровы, пережаренных с луком, со специями. А каков плов с жирной бараниной, приготовленный умелым поваром … 
Вот об этом Бекмурзин, по прозвищу, приобретенному еще в училище, Бек, и поведал своим друзьям и коллегам. Обстоятельно и со вкусом  — как и всё, что он делал в этой жизни.
 — Бек, ты бы обороты сбавил — сейчас слюной насмерть захлебнусь! – насмешливо проворчал Женя  Милкин, отличавшийся отменным аппетитом при тощей комплекции. Приятели говорили, что у него в комплекте системы пищеварения  всего одна кишка, и та — очень прямая… 
       Комдив капитан 2 ранга Бараев отвлекся от игры, что-то прикинул в уме и высказал идею:
— Интересно! Слушай, Бек, а вот слабо тебе дома этот самый Наурыз организовать и нас к себе пригласить? А? Что ты там о гостях в этот день говорил? Я понимаю — есть трудности с реализацией, антураж не тот, баранину найти проблематично, но если в первом приближении? Насчет горючего не переживай — сам знаешь, за нами не заржавеет!
— И не думаю переживать – чай, не сухой закон! В смысле, пить будем не только чай! А почему бы и нет? Решено! Джентльмены, вы все приглашены!  — Бек встал и церемонно поклонился. «А что? Где наша не пропадала?» - озорно подумал он.
 — Праздник выпадает в этот раз аккурат на субботу, поэтому, надеюсь, все будут без опозданий, у нас пробок на дорогах пока нет, да и на конях по степи тоже не надо тащиться … 
— А как же мы, православные — да на мусульманский праздник? — поднял голову Филиппов.
— Здрастьте, я ваша тетя! Уши разуй! Десять раз сказал, еще повторяю для тех, кто глубоко в танке: это праздник тюркоязычных народов, а не религиозный какой! Да и если бы и так?  Между прочим, и у нас дома, и в Казахстане казахи запросто поздравляют русских с Рождеством и Пасхой, а те — своих соседей, скажем, с курбан-байрамом. И ничего! Со всеми наливаемыми и закусываемыми  последствиями! Давно так повелось! А что  — ты предлагаешь с пресной рожей ходить мимо и настроение соседям портить?  — заключил Норбулат.
 Начальник штаба Юра Филиппов, конечно, был педант и консерватор, но ведь не настолько же … поэтому, счел вопрос исчерпанным и заткнулся, сосредоточившись на угрозе «черных» на своем левом фланге.
На сём и порешили.
Ветер стих на следующий день. Оставив за себя старпома, Норбулат собрался домой.
 «Хотите праздника? Будет вам праздник!» – думал Бек, сбегая с трапа своего корабля под команду «Смирно!», отданную дежурным.
 — Вольно!  — скомандовал он и махнул перчаткой офицеру с повязкой «РЦЫ» на рукаве, означавшую его особое положение. Ночной командир!
Острым и быстрым взглядом опытного моряка, Бекмурзин осмотрел борт своего корабля, причал, с удовольствием отметил аккуратно заведенные швартовы, марки, тщательно закрытый и опечатанный щит берегового питания. Отметил про себя: «Старпом старается, надо как-то отметить его на хорошем уровне, пока не остыл к службе!» Только после этого он уверенно зашагал в сторону города.   
Если кто не знает - Бек – у тюрков это – военный аристократ, боярин или даже – князь. Поэтому можно считать это слово аристократической приставкой, хотя у казахов были несколько другие правила образования фамилий. Еще не так давно – по имени отца. Имя у него тоже было древнее, военное — Норбулат, что на казахском примерно означало: «луч сияющей стали».
Но Норбулат Бекмурзин действительно был из омских казахов, предки которого служили в русской армии еще в незапамятные времена. В принципе, кадетский корпус в Омске  был тогда для казаха—степняка единственным способом получить классическое светское образование. Поэтому, именно туда и отправляли родовитые казахи своих отпрысков, как правило, прекрасных наездников и талантливых кавалерийских и казачьих командиров на пограничной линии с разными ханствами и эмиратами в Средней Азии.
  В Омском кадетском корпусе было специальное отделение «для инородцев», которое готовило офицеров русской армии, в основном – для кавалерии.  Много Бекмурзиных  закончило это славное военно-учебное заведение, а один из рода учился с самим Чоканом Валихановым в одном взводе.
Бекмурзин гордился военной родословной и иногда даже хвастался ею вслух. Впрочем, осторожно, ибо в последнее время все кинулись искать в своей родословной дворянские или там военные и купеческие корни, а он не любил быть как все.

 Поэтому, для Норбулата выбор карьеры военного был  вполне естественным, только вот моряком … Вот моряков в роду еще не было! «Будет!»  —  сказал он сам себе и поступил в военно-морское училище. И пока еще об этом не жалел, честно служил и верил в перспективы флота вопреки заботе командования и даже – правительства.
   Но обычаи своего народа и далекой родины он чтил. Хотя знание родного языка оставляло желать лучшего. Нет. понимать-то понимал. Но когда пытался говорить, собеседники, даже родственники,  начинали снисходительно хмыкать, что напрочь отшибало желание попрактиковаться. Не это было главное …

  В голове же убывшего на заслуженный сход вдоволь наморячившегося командира уже родился план званого ужина, который он отшлифовывал на ходу. Мысли буквально роились в его голове, часть из которых он тут же отбрасывал, но пару озорных идей надо было срочно оговорить с женой.
 Его Альфия, что по-арабски означает: «возвышенная, проживущая 1000 лет,   долгожительница», питерская татарка, тоже в принципе, не была чужда тюркских кровей и традиций. Честно сказать, казахи не очень-то считают татар за тюрков, да и те сами — в большинстве своем, не подозревают, что они эти самые тюрки.
Обычно Норбулат относился к ее происхождению снисходительно, но сейчас решил сыграть на национальных чувствах. Тут уж без жены восточного плана  — ну никак. Одна надежда, что Альфия была заводилой на своем факультете, обладала веселым характером и поведением со склонностью к некоему авантюризму и должна его поддержать, более того, развить идеи и довести до совершенства.
 За все это, плюс за кошачью грацию перворазрядницы по художественной гимнастике, подруги крепко прилепили имечко – Багира. Иногда ее звали так даже преподаватели, забываясь.
Когда-то давно, в благословенные курсантские годы, на студенческой вечеринке, куда его притащил одноклассник по училищу, верный друг-приятель, Бек внезапно столкнулся  с Альфией, лоб в лоб. Она гневно глянула на него, мямлящего что-то в свое оправдание. И этот взгляд миндалевидных, самую чуточку раскосых глаз поразил его в самое сердце! В каком— ни будь старом романе написали бы: «Где—то высоко в небе, у самой-самой луны нежно звякнули хрустальные колокольчики». Может, так и было, и они снова посмотрели друг на друга совершенно другими глазами …
Так оно все и началось! Пришлось Беку пару раз подраться за Альфию — с парнями из ее двора, а потом —  и с ее сокурсниками. Занятия боксом в школе, и уроки таэквандо, полученные у старого соседа-корейца, из тех самых спецпереселенцев с Дальнего Востока, помогли. И из драки с превосходящими силами противника он вышел слегка помятым, но — победителем, что тоже заставило Альфию посмотреть на Бека широко открытыми от восхищения глазами. А то! Избранник хорошенькой девушки должен быть уж если не героем, то талантом или гением, что в определенной мере тоже присутствовало, так что шансы росли. Необходимость зашить слегка порванный рукав бушлата заставило девушку привести своего курсанта домой, где он сразу и прочно покорил сердце будущей тёщи.
 В результате всего комплекса событий, после училища по назначению они уже приехали на Север с малышкой-дочерью.   
 
Сейчас, войдя в квартиру, Норбулат застал в ней только лохматую, как меховой шар, кошку Бони, обрадовано выбежавшую встречать хозяина. Ни жены, ни детей дома не оказалось.

«У всех — свои дела!»  — констатировал Бекмурзин и безнадежно махнул рукой.  Сняв шинель, умывшись и переодевшись в домашнее, он пошел на кухню, кормить голодную кошку и разогревать ужин, недовольно ворча себе под нос разные пожелания отсутствующим.

Первой возвратилась жена, заболтавшаяся с подругами чрезмерно, даже по ее понятиям. Это было ясно. Чувствуя свою вину, она, по обыкновению, сразу же накинулась на мужа и Бони:
— А кто порвал новые обои под столом на кухне? — грозно вопросила Альфия обоих.
— Да, Багира, лучшая защита — это нападение! — с сарказмом «одобрил» ее  Бек: — Это я залез под стол, еле—еле там поместился и старательно, пальцами, так как сегодня постриг ногти, и даже — зубами, порвал кусок новых обоев. Между прочим, те самые, которые целый день, в одиночку, клеил перед восьмым марта, чтобы порадовать тебя своим художественным вкусом и новой обстановкой!
— Тогда это Бони? — спросила жена.
— Ну, надо же, какая проницательность! Чистая Каменская! — удивился Бек, возведя глаза к люстре, по случаю отсутствия неба над ним на сей момент.
Кстати, Бони, названная так своей эксцентричной хозяйкой в честь верной подруги «того самого» Клайда, с детства стремилась соответствовать своему имени, как бы ей ни доставалось за разные проделки! Даже сейчас. Даже не смотря на солидный для кошки возраст и несколько болезненный опыт систематических педагогических внушений  …
   
После ужина Норбулат объявил жене, что у него серьезный разговор и без нее, такой умной, находчивой, образованной и красивой женщины ну никак не обойтись. Надо обязательно посоветоваться!
Явная подхалимская пилюля была, тем не менее, легко проглочена.
« О, женщины!» — насмешливо хмыкнул Бекмурзин. Естественно, мысленно, про себя. Иначе получится обратный эффект.
Он изложил свое решение Альфие в двух словах. Она сначала поморщилась — лишние и пустые хлопоты, но потом загорелась и сама. С развлечениями у нас не густо. Да и возможность показаться в новых украшениях и нарядах … Нет, нам на это как-то плевать, а вот для женщин — прямо  необходимость. И еще, по секрету — одна из самых больших ценностей, это ценность дружеского общения. Многим этого просто не понять! А у нас такое общение еще ценят и ценить будут!

 

 (Голосов: 0)
Опубликовано: 16 августа 2010 Прочитали: 2605 раз(а).
Сообщить об ошибке:
Написать комментарий
Имя:


Пароль:


Email:



Код:
captcha

Введите код:


Подписаться на комментарии
(При добавлении комментариев к новости Вам будет отправлено уведомление на E-mail)