Реклама на сайте

вход на сайт

Имя пользователя :
Пароль :

Восстановление пароля Регистрация
Сказание о минере Сэме Стих шестой
Сказание о минере Сэме. Сага. Стих 6. Сэм и битва с железным чудищем
http://www.litres.ru/viktor-urevich-belko/
1296589355_podelka-mina-kopilka.jpg (50.79 Kb) Сэм сидел у себя в кабинете, работая с документами. Уходящее лето принесло ему ряд неожиданных приключений. Не по доброй воле, понятное дело. Он-то не турист-экстремал, а офицер минной группы. Туристом-экстремалом он станет потом, на пенсии. Все там будем, пенсия неизбежна – как крах империализма! Ну, ежели, конечно что-то не перепутать в минно-взрывном деле и не разлететься, как яшма – говаривали японские самураи. Мрачные были ребята! «Не везет! Пошла темная полоса, как на тельняшке. Должна же она скоро кончится! Но, очень похоже, что меня развернуло и несет вдоль этой самой полосы!» — думал Сэм, Совсем недавно он вполне мог бы взлететь выше сопок, ага! Говорят, командир до сих пор, как вспомнит то утро, то сразу прикуривает сигарету слегка трясущимися руками. А иногда вспоминает, за каким томиком Пикуля у него припрятана фляжка с НЗ.

Это было недавно, это было давно! Как посмотреть…Тогда шли плановые подрывы старых списанных боеприпасов, за которые и отвечал Сэм. Минер он был действительно грамотный, обстоятельный и аккуратный. Все схемы делал так, «как учили». И все заряды были собраны как надо, и все подрываемые боеприпасы уложены как надо в специальной яме — чтобы полностью сдетонировали, а не разлетались после взрыва в разные стороны в свободном полете. Тоже были свои хитрости, надо кое-что знать и уметь. Читать еще, кстати. Как везде. В минном деле – остановился – значит отстал! А Сэм еще, на свою беду был педантичным до занудства, за что и страдал от окружающих, периодически «подкалывающих» его за это. Зато для командования он был находкой — никто не мог к нему подкопаться, наверное, минер и должен быть таким — чтобы родные его подчиненных не рыдали. И, может быть, Семен Геннадьевич Волынский сам бы тоже разлетелся путешествовать по миру в виде молекул и прочих кварков, кабы не его занудный характер. Хотя и случаев авантюризма на его боевом счету хватало. О чем и речь в этом рассказе. Начиналось все очень неплохо. Пришла телеграмма о флотском конкурсе на лучший расчет по подготовке мин. В расчет Волынский пока не входил, он занимался учетом и организацией хранения минных и противолодочных боеприпасов, переворачиванием и систематизацией папок, листов и листиков. Но Днепров принял решения об отправке всех офицеров минной группы для приобретения передового опыта. Пусть, мол, посмотрят на всю организацию сего выдающегося мероприятия. Познакомятся с коллегами — а вдруг пригодится? Военное дело — это такая профессия, где лишних знаний не бывает. Они просто аккуратно складываются где-то на потаенных полках мозга, и забываются — до поры, до времени. А если вдруг приходит момент — возникшая Необходимость, да еще подстегнутая адреналином, сдувает с них пыль времен и включает в работу. И это часто позволяет оставаться в живых в стычке с противником, или просто целым и не порванным на куски родным командованием. Так мыслил Сэм — ему было интересно, да и дело-то, в самом деле, полезное. Офицеры обрадовались — все-таки разнообразие. Больше всех радовался капитан-лейтенант Федосеич, по прозвищу Старый, так он действительно был старше всех по возрасту и выслуге лет. Что-то там не сложилось у него в кадрах, засунули его в Ефимовку и напрочь забыли о нем,присыпав пылью, дустом и нафталином – уже до пенсиона, надо полагать. Федосеич — это была его фамилия, но все, кто его еще не знал, всерьез полагали, что это отчество. А Петр Васильевич каждый раз доходил до бешенства, давая почувствовать разницу в разъяснениях, не всегда вежливых и печатных. Собрались сами, собрали расчет из опытных матросов и старшин и двинулись во флотскую столицу, на главную минно-торпедную базу флота. Все — честь по чести, приехали, устроили свой личный состав, ознакомились с программой конкурса. Конкурс должен был состояться утром следующего дня. И до него — уйма времени. − Так, товарищи офицеры! — сказал Петр Васильевич, на правах старшего. Правильно — если власть валяется — ее надо брать! И Федосеич взял ее и направил офицеров в нужном направлении. − Сейчас мы с вами едем в одно чудное место, где можно отлично поужинать, но и не только! И они поехали в один из городков на окраине Мурманска, в злачное место под названием «Бермудский треугольник». На небольшом пространстве здесь располагалось три ресторана, в которых было вложено что-то, что втягивало в себя офицеров, словно сибирское болото. Деньги были в достаточном количестве. А куда их девать в Ефимовке? Свободное время — тоже, аж до самого завтра! Обилие народа и впечатлений пьянило. Это вам не полдесятка домов, где с одной стороны — залив, с другой — река, а вокруг - сопки и лес! Тут кипела жизнь! И что в этом плохого? Вечер прошел ярко и впечатляюще. Но Петр Васильевич Федосеич занялся любимым делом, позабыв свои заклятья и обещания. Он опять ввязался в борьбу с Зеленым Змеем. На износ, не щадя живота своего! Богатырь, блин! – язвил Сэм. И, как всегда, этот проклятый Змей взял даи победил. Федосеич развязал свой язык, щедро отсыпал комплименты и целовал ручки дамам. Постепенно голова у него отключалась и подключилась головка самонаведения. По прикидкам Семена, водки в коллегу поместилось столько, что ему было уже плевать на внешность дамы. И Старого захомутала какая-то нахальная тетка мощной комплекции и пышных форм и отбуксировала его бренное тело к такси. Всем хочется маленького счастья и простых удовольствий, и, желательно прямо сейчас. И какая скотина нас за это осудит? Особенно − если все это без вредных последствий! Машина сразу сорвалась с места и исчезла, Сэм даже не успел среагировать. Начальник минной лаборатории тоже подался к выходу под руку с длиннющей рыжей девицей. А вот Волынский, расплатившись, решил двинуться в гостиницу. После дежурства, после бессонной ночи он ничего так не хотел, как просто выспаться. Причем − как следует! А ежели попадется подружка, то ведь опять придется трудиться, доказывая ей и самому себе мощь и надежность Вооруженных Сил. Чтобы не уронить их честь и достоинство на уровень всяких филологов и философов, которые только языком и ручкой умеют …А раз так — вдруг придется заступить на всенощную? Только не сегодня!!! Избави Бог! Офицеры, стоявшие на своих кораблях в ремонте в приличных городах, говорят, что из двух зол надо выбирать самое длинноногое. Да, и еще деталь – со свободной квартирой! Кое-какие сомнения Сэма все-таки терзали. Офицеры бы не поняли его поступка. А те, кто остался среди сопок и крошечных домиков − вообще бы осудили и подвергли обструкции! Но они ушли и … да, плевать. Свидетелей − нет, а подвиги на полях любви можно не только совершать, но и вдохновлено придумывать. Пусть потом проверят! Так делает добрая половина служивого люда – поди , проверь! Приняв душ, он рухнул в кровать, усталость, чувство сытости и легкого опьянения обрушилось лавиной и сообща склеили ему веки. И его душа вознеслась куда-то в Свет, но этого он не чувствовал. Зато утром он легко поднялся, голова была удивительно светлая. Прибыв на базу, он пошел в цех, где уже собирались офицеры и матросы, за столами сидела авторитетная комиссия, инструктора расхаживали между выставленных образцов мин, щелкая секундомерами. Они готовились к проведению конкурса, прикидывая по времени технологические операции. И тут он получил первый удар под «ложечку». Аж дух перехватило! Федосеича не было! Совсем и нигде! Назревал неминучий скандал с суровыми последствиями. Это же надо! Уровень флота! И нет командира расчета! Мало никому не покажется! Вот гад-то! Днепрову порвут весь дейдвуд на британский флаг. После всего Федосеича точно посадят на кадровую лопату, сколько раз предупреждали! Что Днепров сделает с ними, Семен старался даже не думать! Командир ведь нудно инструктировал убывающих офицеров об опасностях большого города, словно цельнозапечанных девиц перед первым балом … Всего-то сутки назад! Свежо! И, тем не менее, по всем приметам «вечер удался»… Поди теперь доказывай, что ты не бегемот! Особенно, если Старый вдруг появится и хоть дохнет на контр-адмирала, возглавляющего комиссию! Вон он, уже сейчас нацепил на нос очки и рассматривал списки. Фрондерский настой Сэма и чувство офицерской солидарности не позволит ему даже намекнуть командиру, что он − хороший, а это всё они… Не школьник! Поэтому достанется от всей души и всем троим![1] [1] Приказа 400 еще не было, и подличать среди офицеров принято не было тоже. Даже если кто-то был успешнее тебя и начальство еще не знало о его грешках …. Что делать? Начальник лаборатории Коркин наотрез отказался возглавить расчет, хотя уж он-то должен был знать все манипуляции на минах. Может, и знал, но откровенно сдрейфил, что ежели что не так, то с него спросят по полной. А он собрался переводиться куда-то на Балтику. Семен Волынский, вздохнув, принял решение. Уж лучше ужасный конец, чем ужас без конца! Он припомнил все, что знал о подготовке мин. В училище учился он неплохо, а уж учить там умели! И практику как-то проходил на минно-торпедном комплексе … — Ну, Петр Васильевич, тудыт твою бабушку, тетю, маму и куму во все клюзы и порты смазанной вымбовкой! Чтобы тебе каждый раз попадались бабы вкритические дни, а ты бы узнавал об этом, когда ты их уже почти раздел! — прошипел Сэм вслух, призывая на голову Федосеича все мыслимые небесные и земные кары и рыча, как боевой пес. Вот так всегда — у Старого в борьбе со змеем первой получала нокаут совесть. Потом она приходила в себя, он мучился и страдал … Но сначала за него страдали его товарищи, начальники и подчиненные. Мысленно разодрав на груди тельник и распевая «Варяга», Сэм пошел к столу, где уже строились командиры расчетов. Выдали задания в конвертах. «Ефимовцам» досталась реактивно-всплывающая мина РМ-1. Волынский повеселел: именно по этой мине, ее особенностям и условиям постановок он в свое время писал диплом в училище! Неожиданный поворот событий выплеснул в его кровь бочку адреналина, и все необходимые знания всплыли в голове сами собой. Их «рефери на ринге», молодой капитан 3 ранга подвел расчет к подготовленному экспонату, выдал весь полагающийся случаю инструмент. Протяжно проревела сирена. Старт! Быстро сообразив, что и как надо сделать, и как сократить время, Сэм поставил задачи и все дружно взялись за дело. Расчет был опытный и подготовленный, обладающий необходимыми навыками. При всех своих недостатках, залипухах и залетах. Федосеич все-таки сумел хорошо натренировать своих бойцов. Работа спорилась. Волынский тщательно проверял ввод установок в каждый прибор, положение всех элементов управления, состояние узлов. Однако, самыми страшными конкурентами у них на однотипной мине были спецы с главной минно-торпедной базы флота, на территории которой и происходило все это действо. Естественно, у них было больше практического опыта, да и инструктора и судьи — свои офицеры, не должны дать в обиду. И этот факт тоже избавлял от излишнего волнения команду. Дома и стены помогают! И вот уже виден финиш! В итоге командир расчета должен был поднести акустический имитатор и, если все собрано верно, пиропатрон мины должен был звонко хлопнуть, отделяя якорь от мины в боевой ситуации. Командир «вражеского» расчета, глянув на Семена со снисходительно-торжествующим видом, поднес акустический имитатор к своей мине. И вот фиг там! Ничего не произошло! Где-то ошибка! Куда девалось их спокойствие! Лихорадочные сумбурные действия ни к чему не приводили! В рядах соперников возникла видимая паника — уверенность улетучилась. И они ничего не могли понять! А Сэм тем временем тоже закончил все действия, согласно технологической карте. И тоже поднес имитатор к акустическому приемнику … И тоже безо всякого эффекта! Сердце сжалось, внутри как-то захолодело. Непонятно — всё было сделано верно … Стоп, а где тут заглушка размагничивания корпуса на соединительной коробке? Ее не было! Сэм мгновенно сообразил, что мина ему досталась не учебная, а боевая, только без БЗО[2], и заглушки для размагничивания контактов соединительной коробки там быть просто не могло — поставленная боевая мина не нуждалась в размагничивании! И тогда Волынский понял, что делать дальше: замкнуть вручную гидростатическую группу контактов прибора ПП-58 - секунда — и корпус коробки размагничен, вторая − мина собрана, −включен акустический имитатор-схема отработала, третья гидростатическая и временная группа контактов прибора замкнута и пиропатрон якоря победно щелкнул! Через пару секунд сработало и у соперников, которые, наконец, нашли, в каком месте на их мине закусило один из тросиков. Победителей поздравил начальник минно-торпедного управления флота.
Всё-таки «ефимовцам» дали не первое, а второе место, сказали, что работы выполнены не совсем качественно, придрались к разным мелочам. — Ещё бы! — вслух съехидничал седоватый капитан 1 ранга, начальник минно-торпедного комплекса с побережья, тоже обиженный на судей — расчет ГЛАВНОЙ базы не может быть даже вторым! Он же свой, блин, родной! И его успехи ближе к телу начальства! Опять же – праздновать и наливать должны именно там - к нам в Трифонов Ручей или к вам в Ефимовку они не поедут! Ничего-ничего! Пусть эти обормоты радуются! Я верю на адские сковородки они тоже первыми будут!
Федосеич тоже поздравлял победителей, как ни в чем ни бывало, совесть, видно, еще не очнулась! И от него шел дух, как от дракона, вот-вот полыхнет! Вернулись домой. Скупо доложились командиру о событиях на конкурсе, не вдаваясь в детали. Днепров даже предложил отметить эту победу в узком кругу ограниченных людей. Однако, через несколько дней, с очередной почтой в Ефимовку пришла грамота командующего флотом, который награждал капитан-лейтенанта Волынского за второе место НА СЕВЕРНОМ ФЛОТЕ в конкурсе боевых минных расчетов.
http://www.litres.ru/viktor-urevich-belko/
С чего вдруг такая замена «капитана команды» прямо на поле? У Днепрова брови полезли на лоб. Допрос Волынского и Коркина ничего не дал — молчали, как партизаны. Сэм уверял, что ему самому захотелось попробовать. Но Днепров не был наивным первокурсником на первом свидании с перезревшей девицей. Чтобы опытный офицер захотел выскочить, в трусах и без гранаты, на дорогу где бегают танки? Щ-а-а-с! Не то место и не тот уровень! Значит, у него просто не было выбора! А почему ему надо было принимать такое решение? Командир сложил два и два, и сам получил однозначный ответ. И надолго заперся с Федосеичем. Казарма управления сотрясалась от рева гризли, развалившего дупло с дикими пчелами! Через полчаса Старый вылетел из кабинета пробкой и надолго пропал с глаз долой. Когда Сэм после рабочего дня прибыл по вызову к командиру, там уже был Днепров, главный инженер, три рюмки, бутылка армянского коньяка и два блюда с легкой закуской. Капитан 2 ранга сам наполнил сосуды. — Уважаю! — Днепров скупо похвалил Сэма — за огонь на себя, за профессионализм, за любовь к нашему минному делу и даже за попытку покрыть выходку Старого обормота. Мужчина! — сказал он, и поглядел на Волынского как-то по новому, будто что-то этакое в нем только сейчас разглядел. Это было вместо тоста. Выпили. Днепров повторил процедуру. Потом — третью. «За тех, кто в море!». А как же! Всем присутствующим приходилось в свое время «бороздить», у всех были там, море, друзья, сокурсники и коллеги. В бутылке со звездочками «поручика»[3] еще что-то оставалось. Посмотрев с сожалением на жидкость благородного цвета мореного дерева, главный инженер вдруг брякнул, предлагая тост: — А на трех ногах еще никто не стоял![4] Все удивленно посмотрели на свои ноги, вроде бы пересчитывая, а потом, дружно, на главного инженера. Днепров, хмыкнув, кивнул и разлил продукт армянских виноградников[5]) до последней капли и спрятал пустую бутылку в дальний ящик шкафа, подальше от чужих глаз. — Семен Геннадьевич, а что же вы этакий талантище от людей прятали? Надо подумать, как его использовать в мирных целях, да с пользой для службы и вашей карьеры! Да сбудутся самые наглые наши ближние и долгосрочные планы! Рюмки последовали на другую полку, ловко замаскировавшись вместе с другой троицей своих сестер среди баночек с тушью и гуашью для схем и плакатов. Командир нахмурился и тоном приговора сказал: — А Старого я больше никуда не выпущу, коли оно так, и даже «шила» он у меня здесь не получит! Хотя … Да вы ему все равно нальете … Слаб человек! – вздохнул Днепров и вопрощающе глянул на Гланого инженера. Тот вздохнул, исчез, через минуту явился в новь с бутылкой «Белого аиста» ….
[1] Приказа 400 еще не было, и подличать среди офицеров принято не было тоже. Даже если кто-то был успешнее тебя и начальство еще не знало о его грешках …. [2] Боевое зарядное отделение — отсек в мине, торпеде где расположена взрывчатка и детонаторы. [3] То есть — трехзвездочный коньяк. Раньше, во времена Российской империи, его звали «шустовский». Теперь, на новый лад, кличут «бренди». Но раньше он был все равно лучше. Я, правда, тоже! [4] Есть такой провокационный тост: когда выпьют первую, то говорят: «А на одной ноге еще никто не стоял (не ходил)! И это где-то справедливо! А вот насчет трех … [5] в те времена так оно и было, верю, а что сейчас в этих бутылках — утверждать трудно. Но сами армяне по данному поводу очень сомневаются!!!
http://www.litres.ru/viktor-urevich-belko/
 (Голосов: 1)
Опубликовано: 22 мая 2016 Прочитали: 623 раз(а).
Сообщить об ошибке:
Написать комментарий
Имя:


Пароль:


Email:



Код:
captcha

Введите код:


Подписаться на комментарии
(При добавлении комментариев к новости Вам будет отправлено уведомление на E-mail)